Кризисный менеджер Видар Лофшус

Профайлы и интервью: Кризисный менеджер Видар Лофшус

«В беговых лыжах в течение двух последних лет было две ошибки, и они имели для двух спортсменов фатальные последствия», — говорит Видар Лофшус. Шеф лыжных сборных Норвегии считает, что дело Мартина Йонсруда Сундбю имеет оттенок личного преследования. Сейчас Видара Лофшуса многие ругают как спортивного директора лыжных команд. Раньше он уже победил онкологию. А сейчас он должен позаботиться о том, чтобы беговые лыжи тоже пережили кризис и восстановили свои позиции.

— Это хаос. Больше мне нечего добавить, — говорит спортивный директор Видар Лофшус, когда мы просим его дать определение «ужасному году» для беговых лыж.

20 июля как будто кто-то выключил свет перед ЧМ-2017. Когда Сундбю был дисквалифицирован на два месяца за неправильное применение противоастматического препарата вентолин, начался процесс, который не назовешь иначе, как обивание финского подиума норвежским флагом. Однако дело Сундбю было только началом.

— Если взглянуть на ситуацию с позиции сегодняшнего дня, то можно увидеть, что это была лишь прелюдия к делу Терезы. А это был уже более серьезный случай. Этот случай имеет огромное значение как в норвежском, европейском, так и мировом масштабе, — говорит Лофшус.

Мы сидим в полутемной комнате в Sporthotell Kurzras, немного запущенном отеле у подножья ледника Граванд на горе Шнальсталь. Это своего рода тупик в итальянских Альпах. Горит только одна лампочка в люстре.

— Было две ошибки за последние два года, но они имели фатальное значение для двух лыжников,  которые привлекли к себе очень пристальное внимание, — говорит Лофшус. — Можете себе представить, что чувствует человек, когда видит свое лицо на первой странице газеты в течение трех месяцев, при этом отзывы, в основном, негативные. Это тяжело, особенно когда есть очень много высказываний, причем односторонних. Мало было того, что основывалось на фактах, и очень много спекуляций.  Мне кажется, должно быть жаль этих людей, если говорить хорошим норвежским языком.

Лофшус возглавляет норвежские лыжи более пяти лет. Эти годы были непрерывным праздником побед, лишь изредка прерывавшимся небольшими провалами смазчиков. 20 июля мир стал другим. А когда 4 октября Лофшусу сообщили о положительном тесте на клостебол у Терезы Йохауг, начался уже полный хаос.

— Был небольшой шок после того, как мы получили это сообщение. Вы можете мне не верить, но я быстро собрался, стал мыслить рационально и подумал, что это невозможно. Ведь должно быть какое-то разумное объяснение, — рассказывает он о том моменте, когда получил известие о Йохауг.

Лофшус позвонил Йохауг и попросил ее просто посидеть спокойно, пока он не придет. А потом они вместе весь вечер сидели на диване. И плакали.

— Прежде всего, меня беспокоят люди, которых это коснулось. В первую очередь, это Тереза и Фредрик, затем Эрик Рёсте и не меньше Мартин, который слишком часто мелькал на страницах газет. Я бы сказал, это было назойливое личное преследование, - говорит он.

Шеф сборных волнуется, когда начинает говорить о том, что неправильно в деле Сундбю. Он подчеркивает, что лучший спортсмен не был осужден за допинг, он был оправдан, причем, оправдан в первую очередь FIS, а в случае с Йохауг это, прежде всего, трагическая человеческая ошибка.

— Сейчас, — говорит он, — мы делаем все возможное, чтобы гарантировать, что подобное больше никогда не произойдет.

Критики, однако, говорят, что Лофшусу и всей лыжной федерации не хватает скромности, они высокомерны, и что обращение с прессой в деле Сундбю было ужасным. Также была дана оценка ситуации внутри лыжной федерации.

— И что вы начали делать?
— Было трудно. Ситуация была очень сложной — что, где и когда нужно сделать, чтобы выявить все факты. Кажется, мы все сделали, и сейчас, задним числом, может показаться, что это так просто — всегда быть скромными и сказать, что могли бы сделать все по-другому.

— А могли бы?
— Да, могли бы. Просто нужно было по-другому подавать информацию. Что касается дела Мартина, то я его полностью поддерживаю, всегда и во всем. Буря, которая была вокруг него, когда стал известен приговор, была бы в десятки раз сильнее, если бы поднялась волна спекуляций перед судом CAS.

Это как раз те формулировки,  которые подпитывают критику и позволяют обвинять Лофшуса в отсутствии смирения. Это высокомерие по отношению к тем, кто с ним в основном не согласен.

— Сейчас я остаюсь на своей позиции. Те, кто меня знает, понимают, какой я человек. Они знают, какой путь я прошел. Вы же знаете, что федерация лыжных видов спорта, особенно лыжных гонок, очень популярна и привлекательна, в том числе и тем образом, который мы создаем. Мы открыты и честны. У нас хорошие отношение с другими странами, мы им помогаем, но когда ты «большой брат», то легко получить клеймо высокомерия.

— И что же делать с этим клеймом?

Он смеется.

— Это значит, что я часть этой системы. У меня есть свои методы, чтобы жить обычной жизнью, которая хорошо налажена.

— Какие методы?

Он снова смеется.

— Не читать газеты и не смотреть телевизор. Проводить время с семьей, когда у меня есть время, и тренироваться, когда я должен это делать. Быть профессионалом в большинстве случаев.

— Сколько времени вы провели с семьей в этот период?
— Был большой объем работы, и я не все контролировал, поскольку был дальше, чем обычно. Но вообще я держу ситуацию под контролем, и в течение одного месяца я говорил два дня подряд по телефону.

— В любом случае, это говорит кое-что о нагрузке и о внимании к этому вопросу. Если бы это было в любом другом виде спорта, то я уверен, никакого шума вокруг Мартина не было бы. По отношению к Терезе, думаю, была бы небольшая колонка в газетах.
 
Профайлы и интервью: Кризисный менеджер Видар Лофшус

Это как сказать. В обоих случаях в дело вмешались все, от министров Норвегии до президента FIS. Это не просто рядовые рабочие дни.

— У нас ведь нет регулярной работы со СМИ. У нас есть два постоянных сотрудника в отделе коммуникаций и еще Гру на полставки. Только самые крупные фирмы Норвегии, которые имеют отделы связи, возможно, справились бы с этой ситуацией. Это создает большое внутреннее напряжение в самой организации. У людей накопилась усталость, и есть множество следов того, что нам пришлось пережить.

— Как вы это воспринимаете?
— Лично я замечаю, что выдержки становится меньше. Человек начинает торопиться, некоторые решения принимаются слишком поспешно. Вы становитесь нетерпеливым, даже более нетерпеливым, чем в своей обычной жизни.

Это уже не первый раз, когда Лофшус проходит через кризис. В 2008 году ему был поставлен диагноз «рак». Жизнь отца и борьба за то, чтобы стать здоровым, так его закалили, что он сейчас сможет выстоять и в профессиональном кризисе.

— Да, это вполне переносимо по сравнению с теми тяготами, которые в принципе могут выпасть на долю человека. В этом нет никаких сомнений. Конечно, есть одна вещь, которая висит на мне как балласт. Важно, конечно, видеть проблему в перспективе, тогда становится понятно, что самые большие знаменитости Норвегии оказались  втянутыми в такой серьезный скандал.

— Можно ли передать часть вашего опыта тем, кто страдает?
— Нет, я думаю, это будет трудно. Не думаю, что это кому-то поможет. Можно, конечно, наболтать какой-нибудь чепухи о том, как я преодолевал мой личный серьезный кризис. Я ведь выжил в схватке с серьезной болезнью, так что, когда мне нужны душевные силы, я черпаю их там.

Уже в предыдущих интервью Лофшуса Dagbladet  было ясно, что работа спортивного директора лыжной сборной не для его личного  престижа. Тем не менее, сейчас, когда наступил кризис, важно продолжать.

— Да, это так. До тех пор, пока у меня есть уверенность в том, что это важно для меня, я буду наводить порядок. Произошли две ошибки, и нужно сделать так, чтобы они не повторились. Сейчас это очень важно для меня — быть здесь и знать, что судно на плаву и твердо идет по курсу прежде чем я, возможно, покину его.

Нет недостатка в людях, которые хотели бы, чтобы и Видар Лофшус, и президент Эрик Рёсте покинули свои посты уже сейчас. Угадать, что решит президент федерации, Лофшусу тяжело, но кто, как не мы, должен разрешить тот тягостный кризис, который сейчас переживает наш национальный спорт?

— Вы должны составить свое собственное мнение о тех случаях, которые сейчас обсуждаются, а потому так важны факты и знания о реально произошедшем. И не всегда чтение того, что написано в СМИ – лучший способ приобрести знания о фактах, поэтому я настойчиво буду рекомендовать федерации вести свой сайт и регулярно следить за его содержанием, - говорит Лофшус.

— Если бы вам пришлось выбрать одну лишь фразу, чтобы все объяснить народу, что бы вы сказали?
— То, что мы не обманываем.

— Это действительно так?
— Если бы мы обманывали, я бы здесь не сидел.
 
Источник — Dagbladet
/// Openski.ru

Комментарии0