Лыжные книги — Симашев и Бро

Лыжная индустрия: Лыжные книги — Симашев и Бро

На прошлой неделе мы писали о том что Петтер Нортуг в ноябре выпустит книгу. И тут же мобилизовались «конкуренты»: читайте биографию Оддвара Бро и Фёдора Симашева. Приводим одну из глав.

Оддвар Бро выпускает 10 октября свою биографию “Путь лыжника”. На презентации ожидаются Юха Миета и Томас Васберг. Цена — 42 евро.

Автор Тор Готаас написал немало исторических книг, в том числе и про лыжные гонки, причем с интересным фольклерным уклоном. В частности три года назад вышел 500-страничный труд про главный норвежский марафон: «Бирка — история тяжелой борьбы», где прорисовывает исторический портрет норвежца, для которого борьба за выживание являлась частью повседневной жизни.

В книгу о Бро помимо истории со сломанной палкой на эстафете включены много неизвестных фактов. И здесь общей линией идет повествование изменений в традиционном норвежском обществе второй половины ХХ века и о влиянии национальных героев, кем безусловно является Оддвар Брон, на этот процесс. 

Лыжная индустрия: Лыжные книги — Симашев и Бро

А дочь Федера Симашева Юлия перевела с татарского книгу воспоминаний отца 1988 года «Моя счастливая лыжня». Книга вышла ограниченным тиражом и, возможно, не будет доступна для продажи.
 
Одна из глав о легендарной эстафете в Саппоро 1972 года доступна для прочтения
 
«13 февраля. Эстафета 4Х10 километров.  
 
 … С утра было ветрено и прохладно.  Четырнадцать гонщиков первого этапа выстроились на стартовой площадке. На чемпионате мира два года назад мы одержали победу, поэтому нашей команде в этот раз дали первый номер.  Владимир Воронков  встал на правый фланг самым первым с края. Опытному и быстрому гонщику удобнее было выйти вперёд, потому что с двух сторон его некому теснить.

Когда подали сигнал, все четырнадцать парней изо всех сил  устремились вперёд. Я в это время вышел проверить, как смазаны мои лыжи, остановился около отметки четвертого километра и решил понаблюдать за Воронковым.  Караван эстафетчиков не заставил себя долго ждать. Самым первым показался норвежец Оддвар Бро,  вслед за ним — наш Владимир. Я заторопился на стадион, желая поскорее сообщить об этом. Но все уже знали – кто-то увидел по телевизору, другие услышали по рации.  

Перед Воронковым поставили задачу  не отстать от спортсменов Норвегии и Швеции. В самом начале гонки он на некоторое время  упустил их из виду, на основную лыжню вышел только шестым. Понимая, что догонять будет очень тяжело, наш спортсмен вышел на лыжню рядом и, объехав соперников одного за другим, пристроился за лыжником из Норвегии. Но этим Воронков не ограничивается, он делает рывок и пытается оторваться от соперников. Только  Бро и швед Томас Магнуссон к нему будто веревками прицепились, не отстают ни на метр. После этого наш лыжник больше не пытался вырваться вперед. И правильно сделал: когда пришел к финишу, по нему было видно, что он устал гораздо больше других. Эстафету Воронков закончил третьим, отстав на две секунды от лыжников из Швеции и Норвегии.  

На второй этап норвежцы отправили олимпийского чемпиона Тюльдума, шведы –  Ослунда. От нашей команды ушел Юрий Скобов. В личных гонках ему достался неудачный номер, поэтому наш товарищ не смог проявить все свои способности. На этот раз он хотел воспользоваться последним шансом и со старта тронулся со всей силой. Очень скоро по рации сообщили, что он догнал своих соперников и вышел на первое место. 
 
Юрий Скобов родился в городе Омутнинск Кировской области. Город расположен рядом с  тайгой. Отец смастерил пятилетнему Юре лыжи, а с семи лет брал его с собой на охоту. Приходилось проходить по сорок километров в день. Когда еще немного подрос, отец отправлял сына одного в тайгу, чтобы приучать к самостоятельности.

Если бы Юрий в четырнадцать лет не начал посещать спортивную школу в городе, он, наверное, всю свою жизнь прожил, занимаясь охотой. Но повзрослевшего Скобова увидел мастер спорта и тренер Геннадий Иванович Бабаев, он из него за короткое время воспитал сильного гонщика. Однажды во время купания Скобов сломал палец ноги, который сросся неправильно и очень мешал кататься на лыжах, болел при ходьбе. Несмотря на это, мальчишкой он дал себе слово, что станет чемпионом страны. В 1968 году на первенстве страны стал победителем и вошел в молодёжную команду участников чемпионата Европы. Но в тот год летом снова во время купания в речке упал с девятиметровой вышки и повредил обе ноги. Вместо подготовки к первенству Европы он три месяца лечился в больнице. Как только выпал снег, парень сбежал от врачей и начал тренировки.  После выздоровления его никак не могли найти в течение двух недель. А он взял ружье, лыжи и ушел в тайгу. Находясь в лесу, он питался мясом диких зверей, окреп. В ту зиму он стал чемпионом Европы среди сверстников. С таких же соревнований в 1969 году привёз три золотые медали.
 
Войдя в число сильных лыжников, он получал приглашения переехать в большие города. В такие минуты, прищурив один глаз, как при стрельбе,  Скобов спрашивал шутливым тоном: « А в этом городе есть тайга? Я ведь без тайги жить не смогу».
 
Скобов помог команде вырваться вперед в олимпийской эстафете. Он об этом так рассказал нам позже: « Тюлдум и Ослунд меня долго испытывали. И так идем быстрым темпом, а они как будто сговорились — то один резко выскочит, то второй замедляет ход, будто останавливается. А сами всё время наблюдают за мной. Долгое время шли таким образом. Потом я тоже решил их испытать: «Постойте-ка! Интересно, что вы сами будете делать?» На  подъеме я быстро побежал в гору. Парень из Швеции, не выдержав моей скорости, отстал. Тюлдум же никак не хотел сдаваться. Хотя несколько раз я пытался вырваться вперед,  но до финиша так и не смог от него оторваться».  
 
Они вдвоём и зашли на стадион. Увидев Юрия впереди, сразу вспомнил эстафетную гонку чемпионата мира 1970 года в горах Высокие Tатры.  Тогда я ушёл первым на третий этап. Но сделал ошибку, не пропустив немца Гриммера. Он догнал меня и вышел вперед.  
 
Как же не попасть в такую же ситуацию в этот раз? Вот на стартовой площадке рядом со мной нетерпеливо топчется Ивар Форму, завоевавший здесь бронзовую медаль на 15 км. Может, стоит его вперёд пропустить и идти за ним? Можно ведь обогнать перед финишем. А если не сможешь? Все тогда скажут: Симашев уже с самого начала отказался от борьбы. Нет, бороться и бороться. Нужна победа! 

Как только руки Скобова касаются моего плеча, тело, как пружина, вырывается вперёд. В тот же момент норвежский лыжник тоже трогается с места. Надо от него убежать, уехать подальше, поэтому изо всех сил тороплюсь.  Скользя по равнине и спускаясь вниз, увидел, что лыжи мои хорошо работают. А когда пошел на подъем, почувствовал приближение Форму. Мы, как связанные невидимыми нитями, прошли много километров и в середине дистанции приблизились к очередной горе. Как  кошка взбирается на дерево, так и мы старались, чтобы руки и ноги работали быстрее. Поднялись в гору и  вышли на солнечную поляну. В этот момент лыжи мои заскользили назад,  будто попали на лед. Чтобы не упасть, я успел перенести всю тяжесть тела на палки. Форму решил воспользоваться этой ситуацией и объехал меня. Стараясь не отстать, я карабкался в гору, а лыжи не хотели двигаться вперёд и буксовали на одном месте.  В этот момент у меня в голове мелькнуло: «Мазь!». Утром же все смазали лыжи одной и той же мазью. Пока Воронков и Скобов соревновались, все было нормально. А только подошла моя очередь и…. 
 
Днем становилось теплее, на солнечной поляне снег стал рыхлым, поэтому мои лыжи начали проскальзывать назад. Я как путник, у которого в телеге сломался стержень колеса, остановился, а соперник, не сбавляя  скорости, как легковая машина, взлетел в гору.  Моих сил немерено, стремление к борьбе так велико, что невозможно выразить словами, а я ничего не могу сделать.
 
В голове вертится: «Каким образом сообщить остальным? Веденин лыжи смазал той же мазью». Наконец, мне на глаза попадается выглядящий растерянным Венедикт Иванович Каменский, старший тренер нашей команды. Встретив меня в таком положении, он совсем растерялся и как будто хочет спросить: «Фёдор, родненький! Что с тобой случилось?» Увидев его полный сочувствия взгляд, я заплакал. А Каменский пытается придать мне импульс и кричит: «Давай, давай-давай!» 
 
Собрав все свои силы, уже я кричу: «Мазь! Мазь! Сообщите Веденину. Мазь пусть заменит!» Наш тренер сразу понял, почему так получилось. Он сообщил по рации остальным тренерам, стоявшим на финише.  
 
После подъема лыжня снова ушла вглубь густого леса. Я понял, что в тени мои лыжи скользят лучше. Но на той горе Форму оставил меня на минуту позади. Как я ни старался, до финиша его догнать не смог. Как дошел до стадиона, как передал эстафету, как меня товарищи, поддерживая под руки, завели в дом – ничего не помню.  

…. Как только пришло сообщение от Каменского, он смазал свои лыжи другой мазью. На последний этап он, хотя и ушел, отстав на минуту от норвежца Харвикена, догнал его на той горе. Об этом я услышал 15-20 минут спустя, когда немного пришел в себя. Поднявшись, вышел на стадион. Туристы из Норвегии размахивали флагами и выкрикивали имя Харвикена.  В это время все взгляды были устремлены на троих людей, стоявших в лесу с рацией в руках. Трое крупных мужчин – врач нашей команды Борис Сопроненков, тренеры Александр Привалов и Виктор Иванов радовались, как дети,  прыгали и пританцовывали.  Оказывается, Веденин в начале той горы догнал Харвикена, а на спуске  обогнал его. Каменский сообщил об этом по рации.
 
И вот из леса показались два лыжника. Впереди одетый с ног до головы в белое Веденин, чуть позади Харвикен в желтом спортивном костюме. Оба шли на  последнем дыхании. Когда до финиша оставалось около ста метров, на глазах у всех зрителей норвежский лыжник попытался обогнать нашего спортсмена, вышел на лыжню рядом. Но, обессилев, упал. И как только Веденин дошёл до финиша, весь народ – лыжники, тренеры, кинооператоры, зрители, не обращая внимания на солдат, следящих за порядком,  бросились к нему. Хотели его потрогать, пощупать.  

Лыжная индустрия: Лыжные книги — Симашев и Бро


Только вернувшись в наш дом-раздевалку, Веденин немного передохнул, а потом сказал: «Спасибо тебе, Фёдор! На лыжне всякие бывают случаи, но если бы я не поменял  мазь, то не смог бы догнать Харвикена».
 
Когда остальные команды завершили гонку, нас пригласили поздравить лыжников других стран, завоевавших призовые места. В тот момент на табло высвечивалось: 
 
1. СССР – 2:04. 47,94 
2. Норвегия – 2:04. 57,06
3. Швейцария – 2:07. 00,06  
4. Швеция – 2:07. 03,60  
5. Финляндия – 2:07,50,19  
6. ГДР – 2:10. 03,74 
 
С утра собиравшиеся тучи еще больше сгустились. Начался сильный дождь, от которого стал таять снег. Машина, отвозившая  нас в Олимпийскую деревню, больше напоминала  катер, плывший  по затонувшей лесной дороге. Это был последний день Игр, и снег нам был уже не нужен». 

Лыжная индустрия: Лыжные книги — Симашев и Бро

Мария Рюдквист презентовала книгу о неравенстве полов в спорте

По стопам Марии Рюдквист: Шарлотта Калла выпустит собственную книгу

Комментарии0